3.0. Проблемы строительства русской нации и цивилизации и возможности использования американских социальных технологий

3.1.Национальное строительство в России: проблема поиска адекватных социальных технологий

Начало строительства единой нации в Российской Империи в целом можно отнести к середине XIX века. Шло оно на основе сакральных ценностей Православия и развившихся из него русских светских духовных ценностей. В пришедшем на смену Российской Империи СССР эти ценности были существенным образом трансформированы и превратились в ценности советские. Соответственно, коммунистическая элита стала проводить строительство советской нации. После распада советской нации в российском обществе стали активно восстанавливаться ценности Православия, а в светской сфере началось вытеснение американского либерального мировозрения обновленными русскими национальными ценностями. Однако распространению этих ценностей, а вместе с ним и укреплению национального единства, мешает отсутствие адекватных социальных технологий. При сохранении традиционной православной и русской направленности национального и цивилизационного строительства, представляется вполне возможным использования инструментария, наработанного американцами в последние десятилетия. Освоение американских социальных технологий предполагает последовательное осуществление целого ряда важных шагов.

Во-первых, необходимо тщательное изучение и творческая переработка всей совокупности англосаксонских теорий национального и цивилизационного строительства. На основании этой работы можно будет провести накопление фактического материала по ключевым социальным процессам и выработать собственный инструментарий воздействия на эти процессы. Заниматься этим должны российские аналитические центры.

Кроме того, потребуется подготовка в университетах и на всевозможных курсах достаточно большого числа людей, которые смогут применять наработанные российскими учеными социальные технологии.

На исследование и обучение специалистов нужно будет выделить серьезные финансовые ресурсы. Отставание России от США по ресурсному обеспечению сферы производства социальных технологий составляет не десятки, а сотни раз, а временной разрыв исчисляется, как минимум, тридцатью годами.

Во-вторых, остро стоит вопрос об интенсификации деятельности уже существующих и создании новых социальных институтов, которые бы занимались решением вопросов укрепления национального единства. В первую очередь, это должны быть неправительственные организации, вырабатывающие и распространяющие в общественном сознании укрепляющую национальную общность идеологию.

В-третьих, следует продолжить развитие механизмов, которые обеспечивают работу неправительственных организаций «идеологического» профиля. Опыт финансовой поддержки этих организаций через российские благотворительные фонды существует, и вопрос стоит об увеличении числа, специализации этих фондов и о значительном, в разы, увеличении размеров финансирования.

В-четвертых, вновь подготовленная достаточно многочисленная социальная элита должна быть органично включена в состав российского правящего класса. Для этого потребуется существенная перестройка внутриэлитных отношений, создание новых элитных организаций. Действенными формами такого рода организаций могут быть центры и клубы, вырабатывающие и распространяющие новую национальную идеологию. Они создадут серьезную идейную конкуренцию российским партиям, вынудят их не только более эффективно выполнять свои идеологические функции, но и привлекать в свой состав новые кадры идеологов.

Отдельно следует решать вопрос об интеграции уже сложившихся этнических элит в общероссийскую элиту. Доставшаяся России в наследство от СССР система национально-территориального устройства создает условия не для интеграции, а для обособления этнических элит, предоставляет им возможности для строительства собственных наций.

В-пятых, новые социальные элитные группы должна последовательно и систематически применять разработанные социальные технологии для решения назревших национальных проблем, привлекать к своей деятельности элиты политические и экономические.

Рассмотрим возможности применения современных социальных технологий в России на частном примере используемого в настоящее время набора инструментов национального строительства.

После длительного периода неопределенности Президентом России в начале 2000-х гг. были утверждены российский герб, гимн и флаг. В них достаточно удачно была сохранена традиция русской национальной символики. Эти национальные символы стали широко использоваться для укрепления идентичности граждан страны. Немало было сделано высшим политическим руководством для регулярной организации празднования Дня Победы, чествования героев Великой Отечественной войны. Начал восстанавливаться пантеон национальных героев, в него стали включатся русские и советские государственные, военные деятели, представители культуры, науки, спорта. Положительной оценки заслуживает выдача государственных заказов на создание кинофильмов патриотического содержания, открытие специализированных телевизионных каналов, несущих позитивную идейную нагрузку, реализация телевизионных проектов по пропаганде советского песенного наследия и т.д.

Однако подбор инструментария национального строительства продолжает оставаться случайным, применяется он эпизодически и несистемно.

Так, выявленные недавно в ходе реализации удачного телевизионного проекта «Имя России» исторические герои (св. благ. князь Александр Невский, император Петр I, советский вождь Иосиф Сталин) не были должным образом включены в состав национального пантеона. Уместно было бы издать литературу об их подвигах, распространить ее в библиотеках и школах, увековечить образы героев средствами монументальной пропаганды по всей территории России и т.д.

За исключением памятников героям Великой Отечественной войны российская элита не использует средства монументальной пропаганды. Не определено, какое российское кладбище должно быть признано национальным, каков должен быть порядок отбора героев для упокоения на нем. В результате, на одном кладбище хоронят президента страны и руководителя национального преступного синдиката.

Руководством страны в свое время было принято обоснованное решение об учреждении 4 ноября праздника «День национального единства». Однако само празднование властями не было организовано, и этот день со своими идейными акцентами начали отмечать представители русских радикальных националистических организаций. Власти стали запрещать проведение шествий и митингов, устраивать им в пику другие, но они уже воспринимаются населением как антирусские. Нельзя признать удачным и введение лишенного четкой идейной нагрузки праздника «День национального флага». Многие все еще плохо понимают причину утверждения в качестве общенационального именно этого флага, значение используемых в нем цветов, не говоря уже о том, что означает в проекции на современность двуглавый орел, изображенный на российском гербе.

На государственнм уровне не отмечаются юбилеи важнейших исторических событий. Так, в последние годы не отмечалось начало и окончание Первой мировой войны, слабо был отмечен юбилей Полтавской битвы, практически не отмечались присоединение Лифляндии и Эстляндии к России и многие другие даты. Как следствие этого, население не имеет единого мнения о значении важнейших событий в истории страны.

В настоящее время полностью отсутствует официальная мифология, которая абсолютно необходима людям в любом обществе для фиксации в упрощенном, образном виде ключевых представлений о нации. Не ясно, кто именно, как и когда образовал нынешнюю нацию в России, отстаивал потом право на ее существование в борьбе с врагами, какие принципы заложены в основу этой нации, что является ее святынями. Не понятно, является ли нынешняя нация наследницей российской имперской и советской нации или нет.

3.2. Россия и ее попытки построить собственную цивилизацию: проблема поиска адекватного инструментария

Советская элита имела богатый опыт цивилизационного строительства на основе коммунистических ценностей, организационных возможностей КПСС и мирового коммунистического движения, технических средств иновещания, зарубежной коммунистической прессы. Необходимо отметить, что это были социальные технологии, которые позволяли СССР удерживать мировой баланс сил на протяжении сорока послевоенных лет, причем при явном ресурсном преобладании США в экономической и политической сферах. Отказ от коммунистической идеологии и от поддержки мирового комунистического движения требует от российской элиты поиска других ценностных оснований и других инструментов цивилизационного строительства.

Единственной социальной силой, заинтересованной в восстановлении единства постсоветского пространства, в настоящее время являются проживающие за рубежом русские. Русские в широком смысле этого слова. Проживая в новых национальных государствах, они практически повсеместно находятся в приниженном социальном, экономическом и политическом положении, надеются на помощь России в улучшении условий своего бытия и готовы ей в этом активно помогать.

Россия провозгласила концепцию развития Русского мира и строит с ее помощью международную систему организаций соотечественников. Однако эти организации создаются при российских посольствах и получают от них финансовую поддержку. Это организационное решение не соответствует прямым задачам МИДа - поддерживать хорошие межгосударственные отношения с другими странами, и как следствие позволяет обвинять российские посольства в постсоветских странах в формировании «пятой колонны». Из-за этого российское внешнеполитическое ведомсто сводит всю свою работу с соотечественниками только к поддержке русского языка и русской культуры, старается всячески избегать конфликтов из-за приниженного положения соотечественников.

Признавая важность деятельности российского МИДа по развитию русского языка и культуры, следует отметить, что она совершенно не ведет к усилению влияния русского населения в общественной жизни постсоветских стран, не обеспечивает достижения цели усиления влияния России на постсоветском пространстве.

При решении проблемы строительства собственной цивилизации России целесообразно использовать американский опыт поддержки самостоятельных зарубежных общественных организаций, которые осуществляют социальные проекты, направленные на укрепление русских ценностей. Одновременно эти организации могли бы противодействовать распространению антирусской и антироссийской мифологии. Финансирование их целесообразно полностью отдать российским благотворительным фондам.

Для распространения своего влияния русские общественные организции за рубежом должны иметь доступ к местным и международным СМИ, распространять через них свою точку зрения как на русском, так и на национальных языках. Россия могла бы поддерживать такую работу диаспоральных образований информационно, научно-методически, кадрово.

Следует особо отметить, что российские СМИ вещают в настоящее время за рубеж преимущественно на русском и английском языках, а потому не влияют на поведение многих жителей постсоветских стран, которые давно уже не изучают русский язык в школах и вузах. Нет перевода российских фильмов на национальные языки постсоветских стран, нет соответствующего интернет вещания и т.д.

За двадцать лет существования политического объединения СНГ, тринадцать лет существования союзного государства Россия и Белоруссии практически ничего не было сделано для разработки и внедрения инструментария строительства какой-либо социальной общности. Помимо флага СНГ не приняты другие объединяющие символы, не сформирована общая галлерея героев, общая мифология, нет общезначимых монументов и т.д. Не достигнута договоренность об использовании русского языка в качестве общецивилизационного.

Напротив, американцы продолжают использовать свои социальные технологии для нанесения ударов по восстанавливающей постсоветское пространство России. Так, в 2007 г. властями Эстонии была организована провокация по переносу памятника «Бронзовому солдату» в Таллине, которая была нацелена на разрушение символов номинально советского, а реально - русского присутствия на постсоветском пространстве. Россия против Эстонии ввела негласную экономическую блокаду, но ответных действий символического характера не предприняла. Это позволило американцам применить то же социальное оружие в конце 2009 г. в Ташкенте и Кутаиси – вновь были снесены памятники советским воинам, павшим в Великой Отечественной войне. Адекватных ответных мер вновь не было предпринято, хотя содержание их для людей, знакомых с американскими технологиями, достаточно очевидно. В последних из рассматриваемых случаях даже не удалось организовать достойную пропагандистскую кампанию в российских СМИ, не говоря уже о международных. Это тревожный симптом того, что нынешние социальные элиты крайне слабы и не способны эффективно организовать поддержку действий высшего российского руководства по защите национальных интересов.

Другой пример. В 2008 г., в ходе военной агрессии Грузии против Южной Осетии, России была объявлена настоящая информационная война. Устоять в ней удалось, опять-таки, только благодаря личным усилиями высшего росийского руководства. Оказалось, что у страны нет ни концепций, ни кадров, ни средств противодействия современному информационному оружию. Именно из-за этого провалились в дальнейшем и попытки организовать дипломатическими средствами международное признание республик Южная Осетия и Абхазия.

В прошлом году Россией была принята Концепция национальной безопасности. Однако идеологические провалы осетино-грузинского конфликта в ней не были учтены и задача разработки средств ведения информационных войн не поставлена. Нет упоминаний в этой Концепции и о возможностях воздействия на другие страны через инструменты управления национальными конфликтами в них.

Все это, а также великое множество других фактов говорит о том, что российские элиты пока не могут правильно оценить значение совеменных социальных технологий, возможности их использования наряду с экономическими, дипломатическими, военными инструментами.

Выводы и предложения

Сравнительный анализ положения дел с использованием современных инструментов строительства наций и цивилизаций в США и в России позволяет сделать следующие выводы.

1. В 70-80-х гг. ХХ века американскими исследователями был разработан ряд важных теоретических положений и практических рекомендаций в области национального и цивилизационного строительства, а в 80-90-гг эти наработки стали широко применяться американскими правящими элитами на практике. Для реализации разработанных социальных технологий последними были созданы многочисленные общественные организации, финансовые фонды, выделены существенные ресурсы. Все вновь созданные инструменты были вписаны в общую систему государственного управления. Успешно применять социальные технологии американцам позволили их серьезные достижения в области телекоммуникационной техники, специльно созданная для этого международная сеть телекоммуникаций, включая интернет. Важным условием успеха освоения новых социальных технологий стало налаживание новых внутриэлитных отношений, создание эффективных элитных организаций.

2. Применение новых социальных технологий позволило американским элитам решить многие острые внутренние социальные, расовые и этнические проблемы. Во внешней политике умелое применение социальных технологий позволило в 1991 г. сокрушить главного геополитического конкурента США – Советскую цивилизацию, а также ее ядро - СССР.

Затем США стали успешно использовать социальные технологии для внешнего управления постсоветскими странами, включили эти страны в систему PaxAmericana, установили систему глобального доминирования.

3. Перед российскими элитами стоит проблема построения собственной нации и цивилизации, поскольку иначе социальное давление конкурентов приведет к распаду российского общества и самой России. Проблема эта постепенно решается на основе использования православных ценностей и светского русского опыта национального и цивилизациоонного строительства. Закладка собственного ценностного содержания позволяет без опасений обращаться к современному американскому «технологическому» опыту, который опережает аналогичные российские наработки.

4. Применение современных технологий потребует значительных интеллектуальных усилий от российских социальных элит, напряженной организационной работы от элит политических и выделения немалых средств элитами экономическими. Для согласования позиций всех этих групп элиты потребуется целенаправленое формирование их ценностных установок, реконструкция уже действующих и создание новых социальных институтов, перестройка части социальных механизмов. Ускорить этот процесс можно разработав, приняв и реализуя Программу комплексного внедрения современных социальных технологий управления обществом. Она должна стать по значимости в один ряд с другими федеральными российскими программами.

5. Параллельно с действиями по реализации вышеупомянутой Программы, следует разрабатывать и применять наличными силами наиболее очевидные инструменты национального и цивилизационного строительства.